Первым в Советском союзе «полыхнул» не Чернобыль. Еще в 1949 году, на объекте Челябинск-40 произошла серьезная авария. Вплоть до 1995 года все данные об этой аварии были засекречены. И ликвидаторы Челябинска-40 пострадали, скорее всего, намного больше, чем ликвидаторы чернобыльской трагедии.

В этом первом реакторе было загружено огромное количество урана – свыше 150 тонн. Реактор ввели в критическое состояние в начале июня 48го, а спустя еще недели две реактор вышел на проектную мощность, выдавая нагора 100 тысяч кВтт.Реакторы, которые предназначены для плутония , по конструкции несколько проще более совершенных реакторов, предназначенных для получения энергии. Урановые блоки покрывались тонкой оболочкой из алюминия, закладывались в алюминиевые же трубы, а эти трубы помещались в графит. Он немного замедляли цепную реакцию, но выполнял роль тормоза только, когда его состояние исключало всякую жидкость, т.е. было сухим. А перегрев блоков устранялся водой, циркулировавшей в алюминиевых трубах, о которых мы сказали в начале. Кстати, в результате распада урана-235 нейтроны, которые и замедляет графитовая кладка, генерируют вещество плутоний-23. Накопление плутония может происходить до года, а то и больше.

 

В то время не было достоверно известно, что алюминий плохо справляется с высокой температурой, облучением и напряжением в долгосрочной перспективе. Неприятным сюрпризом стало открытие, что графит намокал: трубы из алюминия за пять месяцев работы реактора покрылись язвами коррозии.

У руководства завода появилась столь же неприятная альтернатива: сбросить уран и спасти персонал, или вручную вытащить графитовые кладки из ядерного пекла (а за пять месяцев работы радиационный фон не то, что зашкаливал – он равнялся миллионам кюри!). решили не сбрасывать уран: это повлекло бы серьезные экономические последствия, и наладить получение плутония для бомбы было бы уже невозможно. И руководство страны пошло на жертву «пешек» - персонала и заключенных, которые, вместе с Курчатовым, шагнули в радиационную пропасть – центральный зал реактора, заполненный радионуклидами до крыши.

Курчатов, сердце всего исследования, получил сублетальную дозу облучения, от этого и умер в возрасте 55 лет. А заключенным повезло меньше. Курчатов, зная об опасности, не находился на объекте больше трех смен. Но хватило и этого… А вот остальные рабочие и заключенные провели в центральном реакторном зале пять недель, пока шли работы по спасению урановых загрузок.